Kirillov Vladimir Yurievich (kirillov_v_y) wrote,
Kirillov Vladimir Yurievich
kirillov_v_y

Categories:

Акт вандализма или как потомки белой эмиграции закрыли и разрушили в Марселе эмигрантский храм

Как учил преподобный авва Дорофей, «кто совершает дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение. Ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение; да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением».

Другими словами, наличие искушения, как препятствие в начале предпринимаемого дела, является признаком того, что оно угодно Богу.

И это известное старческое выражение в полной мере можно отнести сейчас к отцу Сергию Мухину.

Действительно, стоило только заговорить о нем в церковном народе, как о возможном кандидате в Первоиерархи, и опубликовать 6 марта сего года Обращение к Архиерейскому Собору РПЦЗ (http://www.rocor-russia.org/index.php), как искушения (клевета, гонение, закрытие храма, смущение, письма мнимых друзей и т. д.) не заставили себя долго ждать…

Впрочем, начнем все по-порядку.

Незадолго до описываемых событий в Канаде скончался архитектор Владимир Стурза, много сделавший для Русской Зарубежной Церкви, и, в частности, защищавший Митрополита Виталия от банды «еп.» М. Донскова. Это он в белой рубашке на известных всему миру фотографиях пытался вырвать старца-Митрополита из рук насильников.

 

По желанию родственников тело усопшего было перевезено из Канады во Францию, с тем, чтобы похоронить его недалеко от дома (в местечке Sancoins), где проживает его мать, урожденная кн. Трубецкая. Совершить чин погребения покойного 10 марта, в среду утром, родственники попросили о. Сергия Мухина (также был приглашен для совместного служения о. Георгий Схиладзе, настоятель парижского храма с прихожанами).

Марсельский приход был заранее оповещен своим настоятелем, что Литургии Преждеосвященных Даров в эту среду не будет. Отец Сергий выехал накануне, похоронил вместе с о. Георгием усопшего при огромном стечении народа, съехавшего отовсюду, и вернулся в Марсель поздно вечером следующего дня.

Каково же было его удивление, когда он по приезду нашел свой храм не только вскрытым (замок был испорчен), но и опечатанным судебным исполнителем. Из приклеенной на двери бумаги стало известно, что по решению суда от 10 января сего года из его церкви было вывезено все имущество, после чего вход туда кому-либо был строжайше запрещен под угрозой наказания.

Как ни странно, ни о каком готовившемся суде о. Сергий заранее уведомлен не был, на заседание суда его не вызывали и о решении вывести все имущество из храма, он узнал лишь постфактум.

Оправившись от первого потрясения, он стал со скорбью размышлять, а что же стало со Святыми Дарами, хранящимися на престоле в дарохранительнице, с чашей, копием, лжыцей и прочей церковной утварью, до которой можно дотрагиваться только священнослужителям, с самим престолом и жертвенником (до которого мирянам касаться запрещено), с иконами и вообще с алтарем, в который даже входить посторонним категорически запрещено? Неужели все святыни кощунственно подверглись поруганию?

И тут о. Сергий вспомнил о Митрополите Виталии, у которого в Мансонвилльском скиту алтарь был осквернен полицейскими (в том числе и женщиной), которые стали в нем распоряжаться по разрешению «еп.» М. Донскова и о Владимире Стурзе, защищавшим Митрополита от его похитителей, которого он за день до этого отпел. И какая-то незримая связь протянулась между двумя этими событиями (гонениями со стороны лжебратий), разделенными во времени девятью годами.

И стало ясно, что злоумышленники будь то советские, сергианские, лавровские или прочие действуют в одном и том же духе и им всем одинаково свойственно отсутствие страха Божия и уважение к святыне. Наверно такие и будут гнать и даже убивать верных, думая, как написано в Евангелии, что тем самым служат Богу (Ин. 16, 2).

Так и эти «жуковские» осквернители святынь, узнав, что церковный народ прочит о. Сергия в Первоиерархи Русской Зарубежной Церкви, заторопились исполнить свое черное, поистине иудино дело («изъятие церковных ценностей» и закрытие храма) и время выбрали как тати подходящее, когда о. Сергий хоронил защитника и друга Блаженнейшего Митрополита Виталия – Владимира Стурзу.

И если это дело правое и законное, как они пытаются теперь представить в своем «Обращении от Церковного Совета», то почему его надо было делать как воры тайно от всех и выжидать когда настоятель храма уедет?

Исходя из этого, можно уже утверждать, что дело это – глубоко безнравственное и вполне вражеское.

Злоумышленники хотели сделать все тайно, но, как говорится в Евангелии, нет ничего тайного, что не стало бы явным (Мк 4, 22).

Случилось так, что один прихожанин, Сергей, причем, редко бывающий в храме (от силы 2 или 3 раза в год), случайно по-мирски, а по православному промыслительно, оказался 10 марта в 4 часа пополудни на улице Клапье около храма св. Георгия Победоносца.

И увидел он следующую поразившую его своей грубой неприглядностью картину: двери в церкви были открыты настежь, команда человек в десять выносила из храма и грузила в стоящий неподалеку грузовик церковные вещи. И этой «кампанией по изъятию церковных ценностей» командовал с виду священник по имени Николай (так его называли подельники) – по описанию о. Н. Семенов. Заглянув через некоторое время «под шумок» в храм, Сергей еще более оторопел: оказалось, что храм был уже полностью опустошен, т. е. из него было вынесено все, вплоть до иконостаса. Когда его появление было замечено, опустошители стали кричать и требовать, чтобы он немедленно покинул помещение.

Через два дня после этого, он сообщил о виденном о. Сергию.

О том, что храм был очищен полностью, подтвердил и судебный работник, у которого о. Сергий безуспешно пытался выяснить подробности этого дела и получить копию судебного решения. Причем, было невозможно выяснить даже, где проходил этот суд, и кто его вел, т. е. не суд, а прямо-таки секретная и односторонняя акция.

Спрашивается, зачем потребовалось злоумышленникам полностью демонтировать (разрушать) православный храм?

Разве, при непреодолимом желании напакостить о. Сергию и его пастве перед Пасхой, не было бы достаточно не разрушать храм, а просто, если неймется, опечатать и ожидать  дальнейшего судебного разбирательства?

Почему «православными» под предводительством специально приехавшего из Бельгии якобы православного о. Николая Семенова был совершен под прикрытием судебных представителей и полиции акт грубого вандализма и святотатства в духе советских спецорганов?

Ответ простой: толкнула их на это лютая ненависть к представителю первой эмиграции о. Сергию, выбравшего не «своего» слепого вождя слепых о. В. Жукова, а Вл. Владимира, олицетворяющего собой канонический строй нашей Церкви.

А может быть, еще хуже, и православные святыни (включая престол и жертвенник) из храма выносили совсем не православные и даже не католики, а нехристи? Поди теперь проверь!

Впрочем, по крайней мере, один «православный», член нового Совета, был этим очевидцем опознан: и им оказался казначей Петр Кучеренко (заходивший за три дня до этого в храм, по-видимому, на разведку), не имеющий согласно Приходскому уставу никакого права занимать какие-либо должности в приходе из-за своего беззаконного сожительства даже без гражданского брака, не говоря уже о церковном. Другие осквернители были, похоже, пришлые.

К слову сказать, не только П. Кучеренко живет в беззаконии, но и другой член новоизбранного Церковного Совета француженка Катрин Берже также сожительствует без церковного брака, не говоря о том, что живя вообще в Париже, посещает там регулярно сербский храм (и даже поет на клиросе).

Но вообще, новосозданный о.о. Жуковым и Семеновым приход, претендующий на храмовое помещение, интернационален: его «настоятель» о. А. Лашкеев-Старицын живет в Португалии, одна «прихожанка» Е. Кучеренко живет в Америке, другие, матушка о. Н. Семенова Надежда и ее дочь Наталья в Бельгии, «прихожанин», жуковский зять Марк Жедревский живет в Парижском районе и т. д. и т. п.

А настоящие, реальные прихожане храма, живущие в Марселе, не «мертвые души», наподобие приведенных, которых и в храме никто не видит, остались, несмотря на клевету и интриги, верны своему настоятелю о. Сергию и Русской Зарубежной Церкви.

Так в чем же дело, и почему якобы члены Церковного Совета (не представляющие реальный приход, а лишь самих себя и вписанных ими «мертвых душ») не берегут храм, за который они борются, и, более того, охотно соучаствуют в его разрушении?

Как говорил казначей Петр Кучеренко (уже почти 2 года вместе со своей мамой не платящий членские взносы), храм нам (т. е. кучке, состоящей из 4-5 человек, считающих себя полновластными его хозяевами) не так и нужен, и это помещение можно открывать раза два в год: на Рождество и на Пасху или даже продать.

И, правда, зачем этим малоцерковным людям храм, которые на службу редко приходят, а если и приходят то, как правило, с большим опозданием и в виде совсем неподобающим (женщины, например, в брюках, без платков и накрашенные)?

Не выгоднее ли им действительно его продать, а деньги поделить?

Таким образом, Великим постом 2010 г., на Крестопоклонной неделе, благодаря усилиям потомков белой эмиграции («православным» членам нового Церковного Совета, «героям» – старосте Ирине Кучеренко, казначею Петру Кучеренко и Валентине Григорьевой и прочим, а также их прямым вдохновителям, отколовшимся от нашей Церкви и запрещенным в служении «протоиереям» Вениамину Жукову и Николаю Семенову), один из самых старейших храмов Зарубежья (созданный еще в 1921 г.) был не только закрыт, но что самое ужасное, полностью демонтирован, по принципу «собака на сене», т. е. ни себе и не людям.

Самим не очень то и надо посещать храм, а на других, грубо говоря, наплевать.

Получается, что их отцы строили для русских, покинувших свою родину, храм, а их потомки этот храм не только закрывают для молитвы, но и разрушают. А до этого, чтобы сорвать Богослужения о. Сергия, замазывали несколько раз замки входной двери храма клеем и даже эпоксидной смолой…

О церковности и благоговейности этих людей свидетельствует один случай, наблюдаемый автором этих строк в прошлом году в Великую пятницу, когда в храм во время Богослужения вошла в неподобающим виде Ирина Кучеренко явно с целью «отметиться» и, не дожидаясь выноса плащаницы, приложилась к заранее приготовленному для этого столику, покрытому ковром, и ушла восвояси. И такое благочестие для этой компании типично.

Про этого многолетнего члена Совета рассказывают, что она вместе с Валентиной Григорьевой немало людей выгнала из храма, который в ее представлении принадлежит фактически не Богу, а ее семье и, поэтому, она имеет полное право распоряжаться в нем, как ей вздумается. И ни один священник за многие годы не смог долго удержаться в качестве настоятеля при таких членах Приходского Совета.

Впрочем, и духовно близкому этим членам Совета, жестокосердечному о. В. Жукову было и раньше на людей глубоко наплевать, когда он выгнал несколько лет назад из парижского храма на второй неделе Великого поста о. Георгия Схиладзе с прихожанами на улицу, не говоря уже об отдельных людях им изгнанных. Или как выгнал его напарник о. Н. Семенов некоторых прихожан (например, Андрея Стурзу, брата покойного Владимира) на улицу, оставив их без служб. Покушался этот «протоиерей» и на собственность Леснинского монастыря, грозя ее продать, а монахинь выгнать вон.

Не волнует беззаконников и то, что из оскверненного храма были изъяты ими и личные вещи о. Сергия: его Богослужебные книги, включая служебник, Богослужебный календарь с указаниями, комплект миней, три облачения, комплект подризников, иконы и прочее. Пострадали также чтец Афанасий и послушник Иван, лишившиеся оставленных в храме подрясников и т. д. Пострадали и лишенные теперь регулярных (частых) Богослужений по-славянски прихожане о. Сергия (кстати, их помянники были также изъяты).

И все это было сделано «православными» потомками белых эмигрантов, четко, оперативно и по-советски, и даже как будто «законно», но вот вопрос: по православному ли, по Божьему ли?

Нет, и говорить нечего, у истинных православных и настоящих потомков славной белой эмиграции не может подняться рука для закрытия и разрушения православного храма, особенно, перед Пасхой, для вывоза церковных святынь в какие-то «специальные хранилища». Святым иконам и церковной утвари не место в сомнительных местах, – они должны находиться в храме для молитвы и для совершения таинств.

Да что православные святыни, у истинного верующего не поднимется рука осквернять и католические святыни, ибо это удел осатаневших, аморальных, совсем потерявших совесть людей.

Но что же случилось с этими членами нового Церковного Совета, и как они дошли до такой постыдной жизни?

Очень просто: они остались верны расколоучителю о. В. Жукову и группе запрещенного в служении Еп. Антония Рудей, а иерей Сергий Мухин – Русской Зарубежной Церкви. – И в этом суть конфликта и их лютой ненависти к нему.

Но, а как же о. Сергий воспринял это искушение: гонение, кощунство и клевету со стороны лжебратий?

Со смирением, как посланное за свои грехи, с покорностью воле Божией, в надежде на заступничество Божией Матери и св. Великомученика Георгия Победоносца.

Поэтому, в связи с изложенным, думается, не зря, и далеко не случайно, начала на днях мироточить в Канаде, в монреальском храме нашей Церкви (также гонимым через суды «еп.» М. Донсковым), Державная Икона Пресвятой Богородицы, являя нам знамение и подавая поддержку в гонениях и притеснениях.

В. Ю. Кириллов

16/03/2010

Иконы Божией Матери «Державной»

Марсельский храм св. Георгия Победоносца теперь закрыт, разрушен, опечатан и осквернен, но он остался в моем архиве на фотографиях, сделанных на Пасху 2009 г.

            

         

     

   

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments