«“Ревность, хотящая победить всякое

зло, сама есть великое зло”, ибо она

может принести много и много вреда»

Святитель Филарет Исповедник

«Нам следует стоять на 70-летней позиции нашей

Русской Православной Церкви Заграницей…»

Блаженнейший Митрополит Виталий

В июле этого года в преддверии октябрьского Архиерейского Собора РПЦЗ на сайте Портал-Credo.Ru появился Доклад под название «РПЦЗ и Церковь ИПХ Греции и Кипра: история общения и проблемы его восстановления» за подписью митрофорного прот. Константина Федорова. Доклад этот, предназначенный для прочтения на Архиерейском Соборе, был также представлен в виде брошюры и ради его лучшего распространения был создан специальный Живой Журнал – http://fgtr18.livejournal.com/.

В этом документе меня в первую очередь заинтересовало насколько правдиво, объективно и всесторонне представлен в нем исторический путь самой РПЦЗ и история ее взаимоотношений со старостильниками Греции.

За недостатком места я не ставил себе целью детально проанализировать весь обширный Доклад, а коснулся лишь основных его положений, которые разбирались мною исключительно с традиционных позиций Русской Зарубежной Церкви, при этом объективность изложения истории греческого старостильного движения всецело осталась на компетентности его автора.

*****

Для начала будет нелишним задать вопрос: А какие цели преследовал автор этого объемистого Доклада? Зачем предпринят этот титанический труд по его составлению?

Оказывается, основной его целью является стремление произвести своего рода инспекцию исторического пути Русской Зарубежной Церкви с тем, чтобы «об­рисовать ряд проблем накопившихся за продолжительное время существования РПЦЗ», и «смиренно сделать выводы из тех ошибок, которые были допущены на протяжении всего времени существования РПЦЗ».

А так как, по мнению автора Доклада, сделанные на протяжении всей истории Зарубежной Церкви «ошибки» – весьма значительны и принципиальны, то теперь «РПЦЗ должна понять, осмыслить и четко заявить о том с кем она – с “мировым православием”, вливается в хор самосвятов, раскольников и еретиков или она с Истинно Православными Христианами, т. е. ее Исповедание веры Пра­вославное?».

Уже из этого пассажа видно, что, по мнению автора Доклада, РПЦЗ, имея «ряд проблем» и наделав множество серьезных «ошибок», не находилась, да и не находится до сих пор на правильном пути, а продолжает стоять перед выбором: «с кем она?». И этот выбор она должна сделать непременно на ближайшем Соборе Епископов, ибо, «задача сейчас исправить эти ошибки».

Не правда ли, достаточно серьезное заявление, а вернее, обвинение в адрес всей РПЦЗ?

Далее, автор Доклада выражает желание остановиться «на вопросах, которые были (по его мнению) темным пятном в истории РПЦЗ, (то есть) на истории взаимоотношений РПЦЗ и новостильников, на истории возникновения Истин­но-Православной Церкви Греции и Кипра, на истории взаимоотношений РПЦЗ с ИПЦ Греции и Кипра».

Причем, этот экскурс в историю XX века необходим для того, «чтобы понять корни сегодняшних проблем и единственный способ их решения».

И как вытекает из Доклада, единственным способом их решения является выправление Русской Зарубежной Церковью своего «подмоченного» Православия (через принятие всеми членами Церкви некоего «Исповедования веры») и восстановление после этого общение «с той Церковью, которая не погрешала против Святых Канонов, не вводила никаких новшеств», а именно, с ЦИПХ Греции и Кипра или с матфеевцами.

Ибо, «Установление общения с матфеевцами – Церковью ИПХ Греции и Кипра – необходимо для восстановления канонической и исторической правды. Это вопрос нашей совести» (т. к., по мнению автора, «Старостильники для РПЦЗ были своего рода жертвами неправильных, ложных представлений»). И для этого, изменив традиционные для РПЦЗ представления, ее «Собор должен продемонстрировать свое православное отношение к новому стилю и его последователям» (вплоть до предания их анафеме).

Таким образом, этот Доклад является призывом (и одновременно программой) произвести ревизию в Русской Зарубежной Церкви, а вернее, как это явствует из многочисленных рекомендаций и предписаний Архиерейскому Собору, реформу, если не сказать точнее, церковную революцию. И, в конечном итоге, преобразовать Русскую Зарубежную Церковь (имеющую свой особый исторический путь, миссию, предназначение) в некое подразделение, наподобие греческого старостильного Матфеевского Синода, приняв (с покаянием за старые «ошибки») его позицию в качестве непогрешимого примера для подражания. А чтобы матфеевцы согласились на общение с зарубежниками, произвести подгонку позиций и принципов РПЦЗ под матфеевские стандарты, изложенные в Докладе в виде императивных предписаний Собору Епископов.

Вопрос лишь в том, устроит ли матфеевцев эта половинчатая подгонка, ибо они, уйдя в своей ревности далеко, не признают теперь, ни зарубежного крещения, ни рукоположения, ни прославленных РПЦЗ святых, да и вообще, открывая на ее канонической территории свои приходы и ставя для них епископов, считают ее потерявшей благодать.

*****

Но кто же все-таки является автором этого разгромного Доклада, исполненного острой критики в адрес РПЦЗ и ее иерархов?

Неужели, его составил митрофорный протоиерей Константин Федоров, старейший клирик той части Русской Зарубежной Церкви, которая осталась верной своему исконному историческому пути?

Когда читаешь этот Доклад, все же трудно поверить, что все его многочисленные «ляпсусы» и хульные «обличения», принадлежат перу этого известного пастыря-ревнителя.

И, действительно, оказалось (из Заявления самого о. Константина), что писателем Доклада является его крестник некто о. Роман Павлов (известный в Интернете как «pop_roman»), бывший одно время членом РПЦЗ, затем перебежавший в Суздальский раскол и находящийся теперь в Церкви Истинно-Православных Христиан Кипра (т. е. у матфеевцев).

И Доклад этот был им поспешно опубликован без внимательного прочтения самим о. Константином, у которого в этот момент тяжело умирал его приемный сын Никита, да и здоровье самого о. Константина, собирающегося ложиться в больницу, также оставляло желать лучшего, и ему в тот момент было не до Доклада.

И тогда о. Константина можно упрекнуть не сколько в сочинительстве этого провокационного Доклада, направленного по сути дела против его же Церкви (хотя сам факт идеи его составления говорит о многом), сколько в излишней доверчивости и неразборчивости в выборе помощника, использующего его имя, с целью протащить чуждые Русской Зарубежной Церкви идеи и вовлечь ее под видом исправления «ошибок» в очередную кампанию по ее самоуничтожению.

И можно было бы совсем не заниматься сочинением, составленным матфеевским апологетом против исконной позиции Русской Зарубежной Церкви, так как оное не прибавляет ничего нового к той хуле и недопониманию, которая всегда исходила от недругов РПЦЗ, но в нашем случае, к сожалению, в Докладе фигурирует (для всеобщего обозрения и соблазна) имя известного зарубежного протоиерея, поэтому, поневоле приходится взяться за его анализ…

*****

Но что же подразумевается автором Доклада под главной, «трагической ошибкой», из-за которой РПЦЗ должна теперь на грядущем Архиерейском Соборе, слезно покаявшись перед матфеевцами, восстановить свое Православие?

Без сомнения, ошибочное, по мнению автора, отношение священноначалия РПЦЗ к новому календарю (новостилию).

Из Доклада явствует, что иерархи Зарубежной Церкви якобы «не до конца понимали возникшую от введения нового стиля опасность». И «РПЦЗ не сразу осознала угрозу введения нового стиля в Константинополь­ской, а потом и других Православных Церквях».

(То есть, получается, что Зарубежная Церковь сначала «не до конца понимала», а также «не сразу осознала» «угрозу» и «опасность» от «введения нового стиля». А потом все-таки «осознала»? Выходит, что осознала. Одни словом, с самого начала получается какая-то логическая неувязка.)

Несмотря на это заявление, автор в противоречие со своими рассуждениями признает, что основатель РПЦЗ «Митрополит Антоний (Храпо­вицкий) все же понимал суть происходящих процессов».

И даже, что «сам Блаженнейший Митрополит Антоний осозна­вал, что новостилие опасно». И не только «осознавал», но, как отмечает автор Доклада, обратился в 1925 г. со своим «Скорбным посланием» к новостильникам, в котором порицал решения Всеправославного Конгресса и призывал возвратиться к отеческому календарю.

В частности, Владыка-Митрополит писал:

«со времени помянутого не­православного конгресса начался тот противоцерковный вандализм, который проектировал многое, воспрещенное Церковью со страшными проклятиями, как, например женатых архиереев, второбрачие клириков, упразднение постов…».

Далее, автор приводит другие примеры понимания сути происходящих процессов Блаженнейшим Митрополитом Антонием, написавшим следующее:

«презревшие ее (Церкви) законы некоторые иерархи отступают от календаря, освященного общецерковным преданием и огражденного от изме­нений проклятиями Великого Патриарха Иеремии XVII века. Эти проклятия и падут на голову изменяющих свящ. месяцеслов...». «Я сам и мои собратья нисколько не сочувствуем новому стилю и модернизму…».

Затем, идет прямой наказ Блаженнейшего Митрополита:

«ни в каком случае не должно переходить на новый стиль, о чем хлопочут западные еретики и масоны, подкупая доверчивых людей деньгами, дабы оторвать их от единства св. Церкви...».

Но, невзирая на эту совершенно ясную и недвусмысленную позицию авторитетнейшего иерарха всей Российской Православной Церкви, автор Доклада, по-видимому, сам того не понимая, впадает в очередное противоречие и голословно констатирует, «что отношение РПЦЗ к новому стилю было невнятным. Мы понимали и понимаем, что новый стиль неприемлем для право­славных, но не более того. Не произошло осмысления новостильничества как апостасийного явления».

Или другое голословное обвинение: «Проблема недвусмысленной оценки греческого новостильного раскола так и не была решена, может быть по причине недостаточного понимания того, что и новостилие, и сергианство, и экуменизм являются следствием одного и того же обновленчества».

И может быть, у кого-нибудь отношение к новому стилю было действительно невнятным и двусмысленным, но только не у главы и основателя РПЦЗ Митрополита Антония, определяющего путь Русской Зарубежной Церкви, который «своим умом, светлым и глубоким» выявил сущность нового стиля еще в 1920-х годах, а его последователи (зарубежные идеологи: Епископ Григорий, Архиепископ Аверкий, архим. Константин и др.) многократно и в течение многих лет писали на эту тему на страницах изданий РПЦЗ.

И подтверждение этому можно найти в самом Докладе, в котором приведено письмо Архиепископа Виталия (Устинова) матфеевскому Архиепископу Андрею. В нем Вл. Виталий показал прекрасное понимание апостасийной сущности новостилия, о котором он даже в 1953 г. опубликовал обширную статью и указал на еще одну важную работу на эту же тему прот. Бориса Молчанова.

Более того, Митрополит Антоний сообщил в одном своем письме, что разъяснения и материалы, порицающие переход на новый стиль, были «подробно и не однажды» от лица Зарубежного Синода опубликованы на страницах «Церковных ведомостей» («за 1924 год и еще раньше и позже»).

Вот как оценивал роль и значение Блаженнейшего Митрополита Антония, заложившего определенные принципы и подходы, сформировавшие путь РПЦЗ, Святитель Филарет Исповедник (которого автор Доклада считает непререкаемым авторитетом):

«Это – незабвенный Авва», «…великий иерарх, который, в то время как Святейший Тихон отстаивал правду и свободу церковную внутри России – зарубежом, тоже в совершенно новых условиях, никогда еще не бывалых, созидая что-то новое, тоже никогда еще не бывалое, с Божией помощью сумел своим умом, светлым и глубоким, и своим широким архипастырским сердцем вывести русских людей зарубежом на каноническую святую духовно-здравую дорогу, став основателем нашей Зарубежной Церкви».

И если Русская Зарубежная Церковь действительно совершила на протяжении десятилетий «ошибки» и породила «темные пятна», как утверждает автор Доклада, то они, несомненно, должны были исходить уже от самого ее основателя, Митрополита Антония, на глазах которого произошел переход некоторых Церквей на новый стиль после решения об этом Всеправославного Конгресса 1923 года.

Но именно при нем, Митрополите Антонии, как пишет автор Доклада, «общение с новостильниками не прерывалось».

Почему же тогда прекрасно понимавший суть апостасийных процессов Митрополит Антоний не прервал сразу и не прерывал впоследствии общение с новостильниками? Почему этот глубокий и светлый ум не признал новостилие безблагодатным и не анафематствовал его, как настаивает теперь автор Доклада?

Ответ на этот важный вопрос можно получить из самого Доклада, приведшего позицию «незабвенного Аввы», которая сводится к следующему:

«Пасхалия, … только она, а не самый Юлианский стиль, ограждена проклятием соборов. Правда, П.(атриарх) Иеремия в XV веке и его преемник в XVIII веке наложили анафему на самый стиль, но это проклятие 1) касается только его современников и 2) не распро­страняется на тех, кто не страшится прервать с ним общения, чему подверга­ются только поругатели канонической Пасхалии … Но пока они (соборы) не сказали последнего слова, пока вся Церковь на вселенском соборе не повторила проклятий П.(атриарха) Иеремии, то надо держаться общения, дабы самим нам не лишиться спасения и, оцежи­вая комара, не проглотить верблюда».

Вот поэтому, Митрополит Антоний и его последователи (Митрополиты Анастасий, Филарет и Виталий) не считали новостилие безблагодатным и сами не прерывали общение с Православными Церквами, перешедшими на новый стиль, а долготерпели, обличая их отступления от Православия. И отношения с РПЦЗ эти Церкви постепенно прервали сами под влиянием МП (советской власти) и зарубежной борьбы с экуменической ересью.

Нужно отметить, что этот антониевский принцип, как будет явствовать из дальнейшего, является основополагающим и традиционным для РПЦЗ.

Правда, ревностный не в меру автор Доклада называет это долготерпение РПЦЗ ложным понятием о терпимости, сформировавшейся в синодальный период, т. е. мнимой Любовью без Истины, не учитывая, что Апостасия, это длительный процесс и нужно дождаться, когда придет время подвести последнюю черту. И во Вселенской Церкви всегда такая черта подводилась на соответствующих Соборах, вселенского значения, а не самочинно. Да и общение РПЦЗ с новостильниками, сошедшее уже давно совершенно на нет, также являлось процессом, характер которого менялся во времени.

А о том, что Русская Зарубежная Церковь – плоть от плоти, кровь от крови Российской Православной Церкви (дореволюционной) и ее славные основатели сформировались в синодальный период и являются носителями именно ее традиций и законоположений, – спорить никто не будет. РПЦЗ создалась не «на пустом месте» (как самосоздавшиеся греческие Синоды), а на твердом каноническом основании (Патриаршем Указе за № 362) и является продолжательницей традиций и хранительницей преемственности поместной Российской Православной Церкви, имевшей общение со всеми поместными Церквами (как сейчас говорят, «мировым православием»). И РПЦЗ была неотъемлемой частью не только поместной Российской Православной Церкви, но и Вселенской, т. е. имеющей также общение со всеми поместными Церквами (и была и ими признана). И осталась в изоляции (по слову Митрополита Виталия, «в невероятном одиночестве»), когда эти Церкви начали уклоняться от чистоты Православия в модернизм во всех его проявлениях.

Таким образом, сохранение общения с новостильниками («мировым православием») было не «ошибкой» или «недопониманием» Аввой всех авв и возглавляемой им Русской Зарубежной Церкви апостасийных процессов и, в частности, новостилия, а его принципом, позицией, основанной на глубоком и православном понимании канонов, традиций, предания Церкви, благодаря которому РПЦЗ, по слову Святителя Филарета встала «на каноническую святую духовно-здравую дорогу».

Причем, исходя из этой позиции, Митрополит Антоний учил в 1925 г., что «В церковь с новым стилем можно ходить молиться, но в церковь, изменившую день Св. Пасхи не должно. … Так же должно разсуждать о принятии Св. Таин и треб церковных».

Правда, к 1978 году ситуация была уже другая, поэтому Архиерейский Собор (6/19 сентября) принял иное Постановление:

«Со скорбью отмечая, что так как общий процесс, вдохновляемый растущим экуменизмом, осложняет для Русской Православной Церкви Заграницей отношения с другими Церквами, то Архиерейский Собор не видит оснований к изменению существующая в настоящее время отношения к ним (выработанных на предыдущих Соборах, в частности, на Соборе 1971 г.). Воздерживаясь по-прежнему от сослужения с представи­телями Константинопольской Церкви и Церкви в Америке, наши пастыри должны указывать своим духовным чадам на исповеди, что им следует обращаться за таинствами только к своей Церкви, в ней крестить детей, венчаясь и принимая Причастие. Переходящих же в Русскую Православную Церковь клириков Церкви в Америке и Западно-Европейскаго Экзархата, принимать по отречении их от экуменизма и модернизма и через чтение над ними епископом разрешительной молитвы».

А в 1983 г. Архиерейский Собор РПЦЗ предал экуменизм анафеме и, тем самым, расставил все точки над i, что указывает на духовно-здравую (рассудительную) реакцию Зарубежной Церкви на апостасийные процессы. А до этого, начиная с конца 1960-х годов, были произведены Митрополитом Филаретом попытки его приостановить путем публикаций писем, заявлений, наконец, Скорбных посланий главам поместных Церквей.

Таким образом, то, что можно было говорить и делать в 1925 г., стало нежелательным к 1978 г. и невозможным после 1983 г.

И в этом смысле, духовно-здравая, каноническая позиция основателя РПЦЗ (далекого от сверхправильности и фанатизма), хорошо понимавшего суть апостасийных процессов, коренным образом расходится с позицией автора Доклада, являющегося приверженцем матфеевской доктрины (вполне еретической) автоматической безблагоданости Церквей, перешедших на новый стиль, выросшей на иных принципах, на иной почве и на ином отношении к канонам. В этом основная причина (не считая, специфики греческого характера) отсутствия прочных, многолетних отношений Русской Зарубежной Церкви с Синодом Архиепископа Андрея (матфеевцами). Впрочем, у этих, «ничем не погрешивших», ни с кем не было отношений даже с прочими греческими старостильниками.

И матфеевцев за их ревность не по разуму считали «фанатиками» не только многие зарубежники, как пишет автор Доклада, но и сам Митрополит Филарет. Вот отрывок из его письма Архиепископу Антонию Женевскому от 18 апреля/1 мая 1976 г.:

«Вы пишете, Владыко, что мы не можем быть судьями автоке­фальной Константинопольской Церкви. Да – конечно. Безусловно. Но это – там, где дело касается ея внутренней жизни, как поместной автокефальной Церкви. Вот почему наш Собор ответил отказом на требование старостильников “андреевцев” /фанатиков/ – приз­нать новостильников абсолютно безблагодатными /Константинополь­ская Патриархия держится новаго стиля/. Это может сделать только Вселенский Собор, как выразитель безусловной Церковной Правды…».

Из этого отрывка видно, что изложенная позиция является собственной Митрополиту и не навязана ему извне «архиереями-либералами» (прежде всего Вл. Антонием Женевским), как это считает автор Доклада. «Мне, убогому, (продолжал Митрополит Филарет) и в голову не пришло бы никогда становится “судьей” над старейшей из автокефальных церквей».

Кстати, в другом письме от 25 августа/7 сентября 1976 г. на вопрос Вл. Антония: «ЗНАЕТ ЛИ ЦЕРКОВЬ ОБ АВТОМАТИЧЕСКОМ ЛИШЕНИИ БЛАГОДАТИ?», Митрополит ему ответил: «Вы задаете вопрос: признаю ли я возможность лишиться благодати автоматически или только по суду Церкви? я … автоматического “лишения” благодати не знаю».

В свою очередь, принцип взаимоотношения с поместными Церквами («мировым православием») сформулировал в 1938 г. на Втором Всезарубежном Соборе Святитель Иоанн (Максимович), ученик Блаженнейшего Митрополита Антония:

«Мы должны твердо стоять на почве церковных канонов и не быть с теми, кто от них отступает. В прежнее время для изобличения канонических неправильностей поместной Церкви с нею прерывали каноническое общение. Русская Зарубежная Церковь не может действовать таким путем, так как положение ее не вполне определилось и утвердилось. Посему она не должна прерывать общения с другими Церквами, если они первые не сделают этого шага. Но, и поддерживая общение, она не должна молчать о нарушениях церковной правды». – То есть то, что всегда и делала РПЦЗ.

Но даже при Митрополите Антонии общение с новостильниками было сдержанным (если не сказать, натянутым), эпизодическим и весьма ограниченным, но оно было, и суд над новостильниками Митрополит Антоний самочинно не производил, да и производить никакого канонического права не имел.

И если последовательно и строго следовать матфеевской логике (чего сам автор Доклада не делает), то первым «либералом», которого надо тогда предать анафеме, был не ученик, Архиепископ Антоний (Бартошевич), а сам его учитель, Блаженнейший Митрополит Антоний, заложивший принцип отношения к новостилию и Церквам «мирового православия», который учил, что «переход на новый стиль … не составляет ереси, ни раскола». А последним «либералом» (наряду с предыдущими Первоиерархами) был по той же порочной логике Блаженнейший Митрополит Виталий, заявивший практически сразу же, как стал Первоиерархом:

«В данное время большинство поместных церквей потрясены во всем их ор­ганизме страшным двойным ударом: новостильного календаря и экуменизма. Однако и в таком их бедственном положении мы не дерзаем, и упаси нас Господь от этого, сказать, что они утратили Божию благодать».

Неудивительно, что «либералом» и «отступником» считали Митрополита Виталия, отколовшиеся от РПЦЗ и фактически присоединившиеся поначалу к Бостонскому расколу, а потом принявшиеся бродить по разным грекам (кроме матфеевцев), ревностные не по разуму французские клирики, «исповеднические» письма которых приводятся в Докладе. Кстати, как рассказал автору этих строк греческий архим. Гликерий (Тибо), о. Патрикий Рансон (один из инициаторов ухода французской группы из РПЦЗ) поведал ему (своему старому знакомому) во время пребывания в Греции, не задолго от своей трагической кончины, что «их уход из Русской Зарубежной Церкви был ошибкой». И с эти нельзя не согласиться.

Митрополит Виталий в своем Рождественском послании 1986 г. лишь повторил этот антониевский принцип, основанный на православном понимании канонов: новостильные Церкви могут быть признаны безблагодатными (как и само новостилие) только на авторитетном Соборе, имеющим вселенское значение, и локальных анафем XVI-XVIII веков для этого недостаточно.

И у РПЦЗ, как части Российской Церкви (имеющий временный статус), такого канонического права нет, а отсюда нет и дерзновения. Правда, такие права самочинно присвоил себе Епископ Матфей и его последователи, и по этой причине легко разорвали общение со всеми, даже со своими собратьями-старостильниками, не говоря уже про РПЦЗ. Теперь требуют такого же самочинного суда и некоторые зарубежники, оставившие свой собственный, самобытный путь и заразившиеся ревностной не разуму матфеевщиной.